Hot News
Главная » Приюты » Передел бездомных животных на московском рынке приютов

Передел бездомных животных на московском рынке приютов

Весной 2016 года на московском рынке приютов для бездомных животных начался передел. Это произошло после того, как зоозащитники узнали о гибели собак в одном из учреждений московской благотворительной организации «Эко». Позиции «Эко», контролировавшей больше половины приютов в Москве, ослабли. На ее место пришли другие организации.

События в «Вешняках» нарушили устоявшийся порядок. 28 апреля в соцсетях появились сообщения о 300 трупах животных, которые собираются скрытно вывезти из приюта «Эко».
К приюту приехали зооактивисты и журналисты; а 29 апреля у ворот «Вешняков» собралась толпа людей, требовавших немедленно пустить их внутрь. К вечеру зоозащитникам удалось прорваться и найти внутри десятки мертвых животных. Событие получило широчайший резонанс; мэр Сергей Собянин поручил проверить все приюты города.

Большие приюты для собак появились в Москве только в 2008–2009 годах. До этого проблему бездомных животных решали с помощью отлова, смертельных инъекций, газовых камер и завода по утилизации биоотходов.

О гуманных методах обращения с бездомными животными в Москве впервые задумались в 1996-м. Профессор Медицинского университета им. Сеченова Андрей Шестаков в это время возглавлял ветеринарный центр, созданный на базе ВУЗа. Вместе с тогдашним начальником департамента ветеринарии мэрии Москвы Михаилом Кравчуком он предложил использовать известный зарубежный метод — ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, возврат)

Миграции не опасались: во-первых, районы изолированы автомобильными трассами и железнодорожным путями, во-вторых, один участок планировалось обрабатывать максимум за две недели.
Однако для реализации программы требовались приюты, чтобы передерживать собак после операции. А с этим была проблема: в Москве в это время работало около десяти небольших частных приютов.

Один из них находился в столичном районе Вешняки; землю под него выделила управа. Однако управляющие приюта то ли поссорились, то ли проворовались, и управа искала нового подрядчика. Заняться приютом попросили Веру Петросьян, которая в 1990-е работала в строительном бизнесе, но впоследствии решила посвятить себя зоозащите.

Чтобы поучаствовать в аукционе, Петросьян учредила благотворительную автономную некоммерческую организацию (БАНО) «Эко».

Приют «Эко-Вешняки» открылся в 1997-м. В том же году стартовала и московская программа стерилизации бездомных собак. Небольших частных приютов, как и ожидалось, для передержки собак не хватало — московский департамент ЖКХ потребовал от префектур округов выделить участки под строительство новых, но почти все префектуры проигнорировали это требование.
Впрочем, зоозащитников, в том числе Петросьян, программа все равно устраивала: животных — по крайней мере официально — больше не уничтожали. Хотя в реальности многие собаки гибли при отлове.

Программа ОСВВ провалилась, и не только из-за нехватки приютов. Ее авторы не учли, что москвичи ежегодно выбрасывают на улицу тысячи новых животных. Зоозащитники предполагали, что штрафы за это появятся одновременно с программой стерилизации (такой опыт есть в Европе и США), но соответствующий законопроект Госдумой не рассмотрен до сих пор.

В начале нулевых стаи бродячих животных запросто можно было встретить в самом центре Москвы. В 2004 году главный санитарный врач столицы Николай Филатов написал мэру Юрию Лужкову письмо, в котором раскритиковал программу стерилизации и заявил, что «она ведет к осложнению эпидемической обстановки на территории города».
В 2005-м главный редактор Красной книги Москвы Борис Самойлов заявил, что бездомные собаки уничтожили всех косуль в «Лосином Острове» и угрожают любым другим животным,«за исключением белок, которые могут спрятаться на деревьях».

Юрий Лужков оказался в затруднительном положении: программа проваливалась, но вернуться к истреблению собак нельзя. Тогда было решено построить в Москве 22 огромных приюта — их точно бы хватило на передержку всех собак. После согласования с профильными департаментами мэрии и префектурами участков осталось 15; их строительство курировал Петр Бирюков — заместитель мэра по вопросам городского хозяйства.

На возведение приютов в 2007 году выделили 2,7 миллиарда рублей. Основным подрядчиком была фирма «Универсстройлюкс».

Вялое строительство началось в конце 2007 года и подразумевало две очереди: сначала — асфальтирование, заборы и вольеры, а потом — подведение воды, электричества и сооружение ветеринарных клиник. Удобств дожидаться не стали — отловленных собак свозили в недостроенные объекты с лета 2008 года. Спешка объяснялась уже не только неэффективностью программы ОСВВ: в апреле 2008-го стая собак напала на 55-летнего Владимира Гайдаржинского, вышедшего на вечернюю пробежку, — мужчина умер. К тому же в Москве должен был пройти конкурс «Евровидение», и как сказал тогда специалист по фауне в Восточном округе Михаил Довбня, «не хватало еще, чтобы иностранного гостя укусил пес».

Поскольку приюты по документам не были сданы в эксплуатацию, город не финансировал их деятельность. Префектуры обратились за помощью к зоозащитным организациям. В итоге сразу в шести округах Москвы из десяти городскими приютами для бездомных животных стала управлять Вера Петросьян и ее «Эко».

К 2016 году большинство приютов, запланированных при Лужкове, построены не были: из 13 участков сданы два; остальные, как и в 2008-м, представляют собой асфальтированные площадки с собачьими клетками.

В 2009 году Петр Бирюков распорядился содержать собак в приютах пожизненно. Единственным способом спасения животных из приюта могли стать только новые хозяева. При этом в Москве в течение года приют пристраивает в среднем 10–15% питомцев; в Великобритании, для сравнения, — больше 90%, хотя забрать собаку из приюта там в разы сложнее.

Несмотря на это, в ноябре 2014 года новая мэрия приняла новый официальный регламент содержания бездомных животных, который подразумевал, что за полгода каждая отловленная собака найдет хозяина. Поэтому город оплачивает животным лишь 182 дня жизни в приюте.

В 2008 году на финансирование приютов город выделил всего 120 миллионов рублей, к 2011-му эта сумма увеличилась до полумиллиарда рублей в год, но условия в приютах оставались неприемлемыми. В вольере размером полтора на полтора метра жили пять-шесть собак. Подсобных рабочих не хватало, а те, что были, вызывали у волонтеров тьму нареканий. Тогда же волонтеры начали обвинять Петросьян в коррумпированности.

В 2013 году проверку отрасли устроила Контрольно-счетная палата Москвы. На официальном сайте о результатах не сообщается — только об ее факте, но, по данным «Известий», город оплатил содержание вдвое большего количества собак, чем то, на которое рассчитаны приюты. «Комсомольская правда», ссылаясь на «предварительные результаты, оказавшиеся в редакции», написала, что из 2,7 миллиарда, выделенных с 2008-го по 2013-й на содержание приютов, «неправомерно использовано» было 1,1 миллиарда рублей.

В феврале 2016 года «Эко» внезапно выгнали из двух приютов — «Некрасовка» и «Печатники»; префектура ЮВАО отказалась продлить контракт. Зампрефекта Евгений Афанасенков в письме волонтерам 6 мая указал, что «по результатам проверки [двух приютов] выявлены множественные грубые нарушения в части ухода за животными и содержания имущества приютов».

Новым подрядчиком в «Некрасовке» и «Печатниках» стала организация «Автодормехбаза» (АДМБ), учрежденная префектурой ЮВАО.

В начале 2016 года «Эко» контролировала существенную часть собачьих приютов в Москве — у организации были контракты с пятью из десяти административных округов и с четырьмя поселениями в Новой Москве. В поселениях Новой Москвы приюты делили компании «Бобик» и «Облвет».

После скандала с «Вешняками» и последовавших за ним проверок из девяти контрактов с мэрией у «Эко» осталось только два. Многие волонтеры были счастливы, что после нескольких лет борьбы им удалось «отбить» приюты.

Позиции «Эко» после апрельского скандала значительно ослабли, но и ситуация в приютах, перешедших другим подрядчикам, не изменилась. Волонтеры «Некрасовки», пережившие смену подрядчика, не в восторге от нового — АДМБ. «При „Эко“ был плохой корм — и сейчас не лучше. Но тогда хоть ограничений не было, а сейчас 350 грамм в сутки на собаку, — рассказывает один из волонтеров. — Многие животные уже успели сбежать, а при „Эко“ ни одна моя собака не пропала. Еще раньше худо-бедно лечили, возили в клинику — сейчас все за свои деньги и еще разрешение брать приходится. Волонтеров всячески пытаются выжить, оскорбляют, разговаривают матом. И рабочие, и сотрудники префектуры прямым текстом говорят, что ни мы, ни собаки им не нужны».

Список претензий волонтеров к новому подрядчику изложен на семи листах. По словам волонтера, АДМБ планирует избавиться от лишних животных и часть двух приютов сдать в аренду под большегрузы.

Вера Петросьян тем временем в рамках оставшихся контрактов пытается застроить еще один участок недалеко от приюта «Царицыно» — там уже стоят пустые клетки, а рабочие расчищают площадку. Впрочем, с учетом недостаточного финансирования ей едва ли удастся устроить быт животных лучше, чем в других частных приютах «Эко».

В конце июня 2016 года место «Эко» на Северо-Западе Москвы заняла фирма «Витус+», раньше управлявшая приютами в СВАО.

 

Источник6https://meduza.io/feature/2016/07/11/peredel-bezdomnyh-zhivotnyh

Похожие посты

Добавить комментарий